Второй смене командного пункта радиотехнического батальона уже давно пора было «вниз», на отдых, но менять ее некому, весь личный состав части по сирене бросился на рабочие места. КП батальона и позиции всех его средств находились на верхушке сопки, сама часть размещалась у ее подножия. Отправляясь на объекты, солдаты и офицеры говорили: «пошел на горку» или «пошел наверх», а при возвращении в часть — «вниз».

По мере смещения цели к зоне ответственности батальона остальные части теряли ее и «выключались». Средства батальона тоже потеряли «птичек», но подчиненные радиолокационные роты их все еще «вели», и батальон пребывал в «готовности-1». Комбат, по народному прозванию Дед, недобрыми глазами наблюдал за каракулями дежурного планшетиста и медленно закипал. Ефрейтор Исраилов старательно рисовал трассу цели, запутывая в клубок ее ломаную траекторию. Цель вела себя странно: облюбовав несколько озер, последовательно облетала их, снижаясь над каждым.

— Что они там шарахаются? — в который раз задал этот риторический вопрос оперативный дежурный пункта управления лейтенант Будный. Он прилежно потел и ерзал в кресле. Присутствие в зале БУ

Наблюдая за лейтенантскими терзаниями, тихонько посмеивался начальник РЛУ

По другой легенде, прибыв на подчиненную точку с проверкой, Дед отворил дверь «уазика» и одновременно с постановкой ноги на землю проронил: «Офицерам — казарменное положение, роте — готовность номер один». Отбой всего этого дела состоялся лишь по окончании проверки, когда за поворотом лесной дороги скрылись огни комбатовского автомобиля.

Будный попал в часть недавно и всех ее особенностей еще не знал. Мрачное молчание командира вызывало у лейтенанта паническую уверенность, что он в чем-то оплошал и делает все новые ошибки. Следящий за его муками Андреев уже с трудом удерживался от смеха.