После этого разговора экипаж целиком доверился персоналу базы. Днем и ночью люди, говорящие на незнакомом для азиатов языке, колдовали с каким-то радиоэлектронным оборудованием. С разрешения Йенга вместо старенькой, привычной для экипажа системы навигации на борту появилось оборудование «Лоран-С». И уж совсем без разрешения командира и к большому негодованию стрелка-радиста техники демонтировали артустановку и прикрепили на ее месте загадочные продолговатые контейнеры. Такие же коробки появились и на подкрыльевых поплавках. В ответ на все возражения наниматели обвораживающе улыбались и отвечали, что в этом рейсе стрелять не придется. И обещали по возвращении установить оружие на место.

В довершение ко всему, к самолету прикрепили нечто на специальной направляющей, своими очертаниями оно напоминало сильно уменьшенную копию спортивного планера. «Планер» был снабжен собственным двигателем и мог летать автономно. Экипажу растолковали, что этот аппарат будет отделяться в полете и следовать за лодкой самостоятельно. Управлением планера и содержимым контейнеров ведал оператор, занимавший место стрелка-радиста в освободившейся стеклянной полусфере в хвосте.

В первом же тренировочном вылете обнаружилось: контейнеры содержат в себе что-то наподобие выпускаемых в воздухе проволочных антенн. Передав управление брату, Йенг пробрался в хвост и понаблюдал за работой оператора. Планер уверенно повторял все эволюции самолета. Сначала маленький аппарат находился на довольно значительном расстоянии от хвоста лодки, потом догнал ее. По команде оператора он приближался, шел выше, ниже, набирал и сбрасывал высоту. Буксируемый шлейф чинно тянулся следом за кормой, как хвост за воздушным змеем. По сторонам виднелись еще два шлейфа — из контейнеров на поплавках. Еще один такой же трепыхался сзади планера. Перед посадкой все буксируемые штуковины сбрасывались, и самолет обретал привычную легкость в управлении. Планер опускался на парашюте.