…План улететь и не вернуться возник как-то сам собой. Азия большая. Для экипажа летающей лодки всегда есть работа. Это бегство Йенг считал по праву одной из самых красивых своих операций. Старый приятель, начальник особого отдела, предупредил, что под Йенга «копают», назвал и предполагаемый срок ареста. По всему выходило, что гулять на свободе осталось меньше недели. Вот почему его экипажу перенесли отпуск, а лодку исключили из графика патрулирования. Второе ограничение — чистая условность, из-за лимита горючего они и так в последнее время почти не поднимались в воздух. Остальные согласились сразу, понимали: сегодня — тебя, завтра — нас. Экипаж, в котором арестован один из членов, уже не оставят в покое. Чтобы у начальства не возникло подозрений, они отправили свои семьи отдыхать в центральный район страны.

И вот наступило утро, когда они в последний раз вылетели с авиабазы в Чхонджине. Во время очередного технического обслуживания запросили разрешение на проверку двигателей. Их не было в плановой таблице полетов, однако ничего не подозревающий диспетчер дал «добро». Амфибия разогналась по морской глади и к пирсу уже не вернулась. В этот день летающая лодка забрала жен и детей членов экипажа вместе с нехитрыми пожитками прямо с борта прогулочного корабля, на глазах у удивленных туристов. Пока иностранцы щелкали затворами фотокамер и восторженно хлопали в ладоши, стрелок-радист убеждал местную милицию, подоспевшую на катере, не вмешиваться и в качестве основного аргумента использовал спаренную пулеметную установку. Потом идущая на низкой высоте над тропическим лесом лодка исчезла с экранов устаревших радаров ПВО, а сбежавшие на ней люди были навсегда вычеркнуты из списков граждан КНДР. Поднятые по тревоге «МиГи-19» напрасно жгли керосин над районом, где и не думали появляться беглецы. В эскадрилье объявили, что лодка упала в джунгли. Власть не хотела, чтобы в прессу просочились сведения о том, что в стране есть беженцы и среди военных, что армия больше не надежна.